Зритель редко задумывается, почему одно и то же произведение может «работать» в одном месте и терять силу в другом. Возникает ощущение, что дело в исполнении или настроении, хотя реальный источник напряжения часто скрыт глубже. В Череповце это противоречие проявляется там, где форма искусства вступает в спор с условиями, в которых ей приходится существовать. Художественный замысел предполагает определённое восприятие, но среда задаёт свои рамки. Звук и изображение требуют точности, а инфраструктура редко бывает нейтральной. Ожидание «живого эффекта» сталкивается с физическими ограничениями площадок. Комфорт зрителя вступает в конфликт с выразительностью формы.